Михаил Пасечник предлагает Вам запомнить сайт «Мир детей»
Вы хотите запомнить сайт «Мир детей»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Все о наших чудо-детках

История о подростке, которому помешал здоровый образ жизни

развернуть

https://snob.ru/indoc/attachments/snob2/e6/be/e6be655fe64ff22bf127aa48fa0a068f1f6e323b06e9ac1915763e8b2f2412b9.jpg

— Здравствуйте, меня зовут Кирилл. Вы меня не помните?

Мальчику на вид лет 13–14. Симпатичный, с мягкими чертами лица. Движения плавные, без подростковой угловатости. На зубах — брекеты. Самый излет детства, не подросток. Пришел один. Я встревожилась: что же с ним случилось? Может, травят в школе? Учится в дворовой школе, «задержался» в развитии, все сверстники уже курят, матерятся, решают половые вопросы, а он все уроки учит и конструктор «Лего» собирает? Не решается сказать родителям, стыдно жаловаться учителям, явился к откуда-то известному ему психологу?

— Прости, не помню. А мы знакомы?

— Мы с мамой у вас были, когда я только в школу пошел. У меня тогда друзей не было… («Точно, травят», — решила я.) Я тогда вот здесь с машинками играл, а вы маме про роли рассказывали, а мне — про китов-касаток. Мне тогда очень роль шута понравилась, но я это не могу.

«Он пробовался на роль классного шута в дворовой школе?! Боже! Ну разумеется, это не его! Вот и не обращай после этого внимания на маленьких мальчиков, которые на ковре играют в машинки! Что они слышат, как это понимают и какие на основе этого принимают решения? И насколько же далеко все зашло теперь?»

— А как у тебя теперь с друзьями? — осторожно спросила я.

— Сейчас все нормально, — улыбнулся Кирилл. — Тогда это просто потому было, что все наши из садика в школу во дворе пошли, а меня мама в гимназию отдала. Я там никого не знал, и мне сложно было общаться. Но потом я постепенно со всеми познакомился, перестал у стенки стоять и подружился с Васей и Киром. Его вообще-то как меня зовут, но это мы еще во втором классе так решили, чтобы различать: я буду Кирилл, а он — Кир, как древний царь. Так мы и дружим. А теперь с нами Ира еще — они с Киром как бы пара, но она вообще классная, веселая и умная, и меня и Васю в шахматы обыгрывает, но Кира — нет. Они с ним в шахматной школе и познакомились. Он очень боится, говорит: когда она меня обыграет, она меня бросит.

Я облегченно выдохнула. Кажется, у него с друзьями и вообще в социуме и вправду все в порядке. Может, успеваемость? Парень явно не из шустриков. Не тянет гимназическую программу?

— А как ты учишься?

— Нормально, — Кирилл пожал плечами. — Тройки в триместре бывают, конечно. В прошлом триместре вот по геометрии была — что-то я там не разобрался. Потом посидел, сходил на дополнительные занятия, Вася и Ира мне еще объяснили, сейчас ничего — вроде въезжаю.

И здесь все в полном порядке. Где же проблема?

— Кирилл, а насчет чего ты ко мне пришел-то?

— Я про родителей хотел… — мальчик опустил голову, совершенно по-детски оттопырил губу. В какой-то момент мне показалось, что на его глазах блеснули слезы.

Родители, во множественном числе. Что же с ними? Неужели погибли?! — мысленно ахнула я и тут же себя одернула: что за катастрофическое мышление? Скорее всего, просто развелись. Да еще развелись плохо. И теперь дергают бедного мягкого Кирилла в разные стороны. Об этом мы сейчас и поговорим. Я его успокою, это возможно.

— Что с родителями?

— Вы сейчас скажете, что это все ерунда, и я выдумываю…

«Не развелись», — подумала я и вслух:

— Не скажу. Рассказывай.

— Они были такие… самые обычные, понимаете? У меня еще сестра младшая есть, Катя. Мама пироги пекла, и салаты делала, к нам гости приходили, мы с их детьми в настольные игры играли, на шашлыки ездили, и летом на даче собирались, и в баню, стол ставили под яблоней, песни пели… — Кирилл сглотнул, не поднимая глаз. – Папа мог выпить с гостями лишнего. Мама ругалась на него, а потом они мирились, конечно. Папа всегда с нами играл — со мной в лего, в шашки, даже с Катей в куклы мог.

— А потом?

— Потом мама сходила на какие-то курсы и решила, что ей нужно худеть. А папе надо перестать пить, потому что у него — печень. Папа сказал: ну конечно, если ты хочешь. И потом они еще решили заниматься спортом, и мама купила всем абонементы, и Кате, и мне тоже — но я туда ходить не смог, потому что там пахнет плохо, в бассейн все по очереди лезут и вообще страшно, как будто, ну я не знаю, в камере пыток. Звуки ужасные, это кажется акустика называется, как будто мучают кого-то. А Катя смогла, ей даже понравилось. И вот у них все получилось, и я не знаю, что мне теперь делать.

— Что у них получилось?

— Папа перестал пить, мама похудела. Они делают гимнастику, едят здоровую пищу — всякие там пророщенные зерна и вареное мясо, постоянно голодные и, наверное, поэтому злые. Мама не печет пироги, потому что они вредные, а в салатах майонез. Они всех своих друзей распугали, потому что они их осуждают.

— Кто кого?

— Мои мама и папа — тех, кто ленится «привести себя в форму» и «бороться». Меня тоже, потому что у меня лишний вес. Они говорят, что это все экономически неоправданно, что люди не имеют ответственности, жрут без меры, пьют и «себя запускают», а потом другим людям нужно платить налоги и оплачивать их лечение. И вообще они теперь очень много говорят о деньгах, об экологии и еще о карьере, и о том, какие все люди глупые, безответственные и как «трудно пробиться». И говорят, что «высший круг» (я не знаю, кто это) ведет здоровый образ жизни, потому что там люди понимают, что важно. И главное, они осуждают всех, кто думает или делает не как они. Мы летом были в Болгарии, так я даже на пляже отдельно от них ложился. Не могу слышать, как они всех вокруг обсуждают. Противно как-то.

Наверное, они теперь лучше выглядят — мне трудно судить, они же мои родители, я на них никогда с этой стороны не смотрел. И папа совсем не пьет. И не курит. Но и не играет со мной, не шутит и не разговаривает почти, а если разговаривает, то неинтересно как-то: «А кто у этой Иры родители? А твой Вася не думал скинуть килограмм десять? Такой бы получился интересный парень. Нужно сделать ремонт в ванной и приобрести качественные, экологически чистые материалы…»

Вы скажете, что это ужасно, но я думаю так: они были хорошими людьми, а стали — плохими. И что мне теперь с этим делать?

«Все же подросток! — решила я. — Просто с первого взгляда незаметно». Но родители, кажется, и вправду слегка перестарались.

— А они, если ты им скажешь, ко мне придут? — спросила я.

— Не знаю, — вздохнул Кирилл. — Мама вряд ли.

Я уже поняла, что двигатель семейных перемен — мать. Именно она когда-то отдала застенчивого Кирилла в гимназию, именно она сходила на какие-то курсы по ЗОЖ. Что ее сподвигло на решительные действия? Может быть, надвигающийся алкоголизм отца?

Я попыталась «покрутить стакан» перед Кириллом. Мир и любая ситуация в нем многогранны. Вот одна грань, вот другая, вот третья. Мальчик сокрушенно качал головой, он все видел по-своему: был теплый добрый семейный мир с играми, песнями и дружеским застольем под яблоней — стала какая-то злобная камера с голодными глазами и уханьем железных тренажеров.

— Родителей ко мне, — сказала я.

* * *

Пришли отец и Катя. Кажется, девочку он привел для моральной поддержки.

— Кириллу просто лень собой заниматься! — решительно сказала она. — И он ищет себе оправданий. Лучше вы ему скажите…

Отец не смотрит в глаза. Вид и вправду, как ни странно, голодный. Хочется предложить ему большой кусок мяса с половинкой батона и куском шоколадного торта.

— Вы же понимаете, что люди могут жить до трехсот лет.

— Чушь! — говорю я. — Практически у каждого вида есть возрастные ограничения для жизни особи. Скорее всего, для нашего вида мы их практически достигли. Если существенно изменить генетику, например, сделать из нас что-то вроде гренландских китов, то это будут уже не люди. Может быть, они совсем не смогут петь хором за столом под яблоней после бани.

Отводит взгляд. В бой бросается девочка.

— Вы что же думаете, лучше быть больным, чем здоровым?!

— Нет, конечно. Но когда мир и люди вокруг тебе преимущественно нравятся, здоровья, сил и радости прибавляется — это тоже, между прочим, доказано наукой.

— Да они же все даже не хотят попытаться!

— Мне лично мир очень нравится после второй стопки, — отец наконец поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— Это проблема, — честно признаю я.

— Может быть, если они, дети, сейчас все правильно сделают, они вообще не умрут. А мы проживем…

— Триста лет, я уже слышала. Вам хочется?

— Не знаю. Но вот чтобы они…

— Кирилл хочет под яблоню.

— Она была старая, мы ее срубили.

«Откуда-то — может быть, с неба — доносится звук лопнувшей струны», — думаю я.

Они уходят.

Моя неудача, увы, одна из многих.

А что вы, уважаемые читатели, думаете о здоровом образе жизни и идеях о том, что новое поколение будет жить если уж не при коммунизме, то по крайней мере вечно?

Катерина Мурашова

источник


Опубликовала Наталья :) :) , 09.10.2017 в 14:37

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook
Читать

Поиск по блогу

Последние комментарии

Igor Shumarin
Тамара Чуваева
MaryChoCh Чочиева (Костина)
MilA некая
MaryChoCh Чочиева (Костина)
Оксана Кулешова
Спасибо большое,напишу себе ...чтобы чаще говорить своей дочурке!
Оксана Кулешова СЛОВА ДЛЯ ДЕТЕЙ
LEVfox
Светлана Бондаренко (Белова)

Люди

2267 пользователям нравится сайт ourkidsour.org