Михаил Пасечник предлагает Вам запомнить сайт «Мир детей»
Вы хотите запомнить сайт «Мир детей»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Все о наших чудо-детках

Во что играют наши дети и какое отношение эти игры имеют к реальной жизни

развернуть

Чужая игра

Фото: Guido Mieth/GettyImages
Фото: Guido Mieth/GettyImages
+T -

— Здравствуйте. Вы меня помните?

— Простите, нет…

— Эх, — мужчина взмахнул рукой с откровенной досадой. — Вот ведь как.

— А когда вы у меня были?

Могла забыть? Ну конечно, могла. Почему-то не должна была забывать? Был недавно? Яркий случай?

— Года два с половиной — три назад.

Я улыбнулась. Мужчина на улыбку не ответил, но кивнул.

— Да, конечно. Вы не можете всех помнить. Но я-то все три года честно делал именно то, что вы мне сказали. И никакого результата. А вы нас даже не помните.

С мужчиной пришел мальчик лет 13–14, скорее всего, сын. Есть нечто общее в чертах лица, но выражение лиц и общее размещение в пространстве совершенно разное. Отец — подвижен, деловит, активен, я бы даже употребила редко встречающееся сейчас слово «мятежен». Сидит напряженно, подавшись вперед. Сын — вял, с лишним весом, оплыл в кресле, смотрит без всякого интереса, крутит в руках выключенный (уверена — по требованию отца) планшет.

— Это — Сева. Я — Игорь.

— Очень приятно. Напомните, о чем шла речь три года назад и как вы поняли то, о чем мы тогда договорились.

Я приготовилась услышать буквально все, что угодно. Любую дичь. Люди порой так странно трактуют то, что слышат. В том числе и от психолога. Я с этим сто раз встречалась. Иногда я сама неверно понимаю происходящее и бываю недостаточно внятной, иногда мои посетители попросту не хотят слышать то, что сказано (и убеждают себя, что услышали совсем другое), и так далее.

— Мы приходили с тем, что он ничего не хотел. Я создал ему все возможности: кружки, поездки, вещи, музеи, экскурсии, общение с интересными людьми — все то, чего у меня самого в детстве не было и в помине. Мы с братом, когда росли и уже с девочками начали встречаться, никогда на одно и то же время свидания не назначали. Потому что у нас были только одни приличные брюки на двоих, и мы их по очереди носили. Хорошо, что мы были практически одного роста — я, хоть и младше почти на два года, но быстрее рос. Я еще тогда решил: у моих детей брюки будут у каждого. А Сева ничего никогда не ценил, ему как будто бы все это просто не нужно. Он все это складывал стопочками, старался увернуться от моего очередного предложения и облегченно выдыхал, когда я выходил из его комнаты.

— Так, это понятно. У него оно просто всегда было, с самого начала. Как же оценить то, что постоянно присутствует? А вы явно действовали «с перехлестом». Ну ладно. А о чем же мы тогда договорились? То самое, что вы потом три года безуспешно делали?

— Вы сказали, что я его просто заваливаю благами и впечатлениями в качестве компенсации своего материально недостаточного детства. И все это нужно не ему, а мне. Он тут в совершенном пассиве и потому чувствует себя объектом.

Да, действительно, именно так я и могла сказать.

— Вы сказали, что, если я действительно заинтересован в своем сыне, ему нужны не шестые брюки, пятый кружок и личный тренер по горным лыжам, а я сам — мое время, мое внимание к его делам, совместное времяпрепровождение, совместное делание чего-нибудь, но не пустого, а совершенно конкретного и полезного.

В общем-то я и сейчас подписалась бы под каждым словом.

— И что же вы делали?

— Мы вместе строили наш загородный дом. Я сначала инженер, а уже потом — менеджер. Я учил его пользоваться инструментами, показывал архитектурный проект и объяснял, что как устроено. Мы обсуждали, как лучше провести электрику и остальные коммуникации, как делать смету, считать деньги. Показывал, как я общаюсь с рабочими — это важно. У него был свой участок в саду, мы с ним обсуждали дизайн и что он там посадит, и что для этого нужно. Я следил за его успехами, как оно там растет. Еще Сева сказал, что он хочет научиться кататься на доске с парусом, и мы поехали на море, и я вместе с ним стал учиться виндсерфингу. И еще в прошлом году мы стреляли из лука в клубе…

Я испытывала зависть и честно себе в этом признавалась. Я выросла без отца. Проекции — кто от них свободен?

Но что же у них не получилось?

— Да ничего не получилось, — вздохнул Игорь. — Сева, похоже, все мои активности пережидает как дождь или другую непогоду. Жена мне тут призналась: приходит Сева из школы и спрашивает ее — а когда папа придет? Она отвечает: поздно, он мне звонил, у него какие-то проблемы на объекте. А сын облегченно вздыхает и говорит: ой, ну и слава богу!

— Не так я сказал, — вяло возражает Сева из глубины кресла. — Я просто сказал: хорошо.

— При любой возможности он включает компьютер, хватается за планшет. Если и то и другое отобрано, он готов лежать на диване и играть в тетрис в телефоне. Часами, понимаете? Вы понимаете? А вот я этого понять не могу! Это же несравнимо по впечатлениям, по ощущениям, по результату в конце концов. Я бы понял, если бы он не любил учиться в школе, делать уроки, это я и сам не особо любил, когда был мальчишкой. Делал, потому что надо. Здесь мы с ним одинаковые, он тоже учится через пень-колоду, но в общем все сдает. Но все остальное-то?! Я помню, как я глотал книги: там были не только страсти и художественные описания, мне нравился научпоп, там были тайны, загадки — мне было интересно! Я ночами не спал, думая о пришельцах, о том, куда и почему исчезли древние города, цивилизации. Мне нравилась история древнего мира. Теперь я понимаю, что уже тогда я все видел с инженерной точки зрения. Мне хотелось понять, разгадать механизмы, которые историей движут. Как это: жили, жили люди, поколениями, веками, сражались со всякими трудностями — и вдруг перестали? И город умер, и цивилизация прекратилась. И все занесло песком или джунгли заплели.

Я тогда не понял, и ученые, как я прочел, толком не понимают. А сейчас мне кажется, что если бы я догадался тогда, то я бы знал, что не так с моим сыном. Мне кажется, это связано. Он какой-то совсем другой, не такой как я, непонятный, чужой, как инопланетянин, и их сейчас таких много.

— Постойте, вы как-то все в одну кучу… — я чувствовала, что в его словах есть логическая нить, но не совсем ее улавливала.

— Да понятно же, почему они умерли, — сказал Сева. — В них просто играть перестали.

— Что?! — мы с Игорем одновременно обернулись к подростку.

— Ну, те, там, кто за них играл — им просто надоело или еще что-то. Я вам могу сто таких городов в инете показать — их сначала строил кто-то, развивал, а потом забросил. Они так и стоят. Если в программу ввести — я думаю, сейчас это можно сделать, — будут разрушаться постепенно. И джунгли можно сделать, и песок…

— «Те», «там» — это кто? Где? — спросила я.

— Ну откуда же я знаю? — пожал плечами Сева. — Но есть же кто-то. Многопользовательская игра. Одни, наверное, уходят, другие приходят. Всегда так.

— Э-э-э… — сказал Игорь.

— Он тоже думал об этом. Про города, — сказала я. — Решал загадки. И, смотрите, даже решил. Но на вашей площадке у Севы нет шансов, вы слишком витальны, активны, успешны. Да, вы все делали вместе с ним, но вы всегда делали все лучше, быстрее, ловчее, сноровистее. И это были ваши планы и ваши дела, по крайней мере, ваша организация. И он же не дурак — он это видел и понимал. Но есть площадка, где Сева сам по себе и сам отвечает за все свои свершения. Там — как потопаешь, так и полопаешь. Сколько ни собрал очков или френдов — все твои. А если Сева видит наш мир как площадку для игры каких-то шустриков более высокого порядка, так и все наши призывы «повернуться лицом к реалу» для него — пустой звук. Может, даже ему кажется, что создавать свой виртуальный мир интереснее, чем быть персонажем в чужой игре. Вы знаете этого «чужого»?

— Это я?

— Ну да. По результату нашего предыдущего разговора вы слегка поменяли правила игры. Поменяли к лучшему, я и сейчас от этого не отказываюсь. Но игра осталась вашей.

— Как мне сыграть в его игру?

— А он этого еще хочет? Сева?

— Я хочу, — сразу же откликнулся мальчик. — Да. Я знаю, папа, что тебе может понравиться. Где стреляют, ты не любишь. Но там как раз города, и можно объемные модели строить и развивать. Там сложно, почти сто тысяч человек по всему миру играют, но я могу тебя научить. Если ты захочешь, конечно. И вот эта идея, чтобы брошенные города постепенно разваливались — это очень классная идея на самом деле. Типа ответственность. Ты пришел туда потом, а там — джунгли или песок и только обломки торчат. Я напишу, я знаю куда, вдруг те, которые эту игру делают, услышат и сделают. Или сам потом сделаю, я вообще-то хочу игры делать, на такого программиста учиться. После того как мы с папой дом строили, я сам стал всякие дома рисовать, проектировать, на планшете, в таких специальных программах. Думаю, мне потом пригодится, когда буду свои игры делать, или вообще…

— Вы видели эти проекты? — спросила я у Игоря.

— Нет. Мама видела, — ответил Сева. — Папа говорит: есть реальная жизнь и есть пустые фантазии.

— У тебя есть что-нибудь там? — я показала на планшет. — Покажи мне.

— Не знаю, сейчас посмотрю, — Сева включил гаджет и показал мне картинку: что-то вроде зиккурата посреди условной пустыни, и на каждой ступени крошечные люди гуляют в садах или работают на полях.

— А живут они в стенах, с окнами, вот смотрите, я увеличу. А внутри производство (для него окна не нужны) и лифты. Ну и горизонтальный транспорт, типа электричек. Машин совсем нет.

— Энергия — это понятно, солнечная и ветер, — сказала я. — Ну и отходы всякие перерабатывать. А вода в пустыне откуда?

— Я думаю. Можно ставить на берегу океана и опреснять.

— Можно, но очень много энергии надо. Атомный реактор внутри, под землей?

— Может быть. Но это же опасно?

— Все опасно. Электрическим током тоже убить может, и плотина может разрушиться. Надо просто технику безопасности соблюдать.

— Тоже верно…

Игорь молча слушал наш разговор, синхронно с репликами поворачивая голову.

— Почему это делаю я?! — в конце концов я возмутилась. — Я вам что, инженер? Строитель? Я что-то понимаю в инженерных коммуникациях, архитектуре и источниках энергии? Я вообще биолог! Согласна обсудить скотоводство, зоопарк, искусственное озеленение и национальные парки. И все!

— Я, кажется, понял, — сказал Игорь.

— Может, поняли, а может, и нет, — заметила я. — Но во всяком случае сейчас сходства между вами нельзя не заметить. Инопланетянин?

— Нет, конечно, нет. Сева, ты покажешь мне эту игру? И свои проекты?

— Конечно покажу, папа.

— И — аминь! — сказала я вслед двум уходящим инженерам.

Катерина Мурашова

источник


Опубликовала Наталья :) :) , 28.07.2017 в 10:52

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии
Комментарии Facebook
Читать

Поиск по блогу

Последние комментарии

Tanya Tanya
ужас
Tanya Tanya 5-летнюю девочку, которая победила рак, насмерть задавил пустой автомобиль
Slava Ryndine
mochvera Мочкина
Igor Shumarin
Тамара Чуваева
MaryChoCh Чочиева (Костина)
MilA некая
MaryChoCh Чочиева (Костина)

Люди

2269 пользователям нравится сайт ourkidsour.org